Tuesday, December 29, 2009

несколько хайку о счастье/happiness haiku

Завеса из дождя;
Счастливый день сегодня,
Хоть Фудзи не видна.

Мацуо Басё/Basho

*
Этим вечером... счастье,
Когда вымыл я ноги...
Всего два–три слова.

Каито/Kaito

*
Тепло.
Белые стены домов
В ряд вдоль залива.

Масаока Сики/Shiki

*
Нет любви у меня,
Но и я торжествую:
Одежду сменил.

Уэсима Оницура, 1661-1738/ Uejima Onitsura

*
Как чудесно!
Сквозь дыру бумажного окна
Млечный путь.

Кобаяси Исса/Issa

из книги

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

фото - Масао Ямамото

Monday, December 28, 2009

Природа Будды, хайку /Buddha Nature

Цветущие сливы повсюду,
Хорошо идти на север.
И на юг идти хорошо.

Еса Бусон/Buson

*
Юной листвы появленье.
Белеет вода,
Ячмень желтеет.

Бусон

*
В плотном тумане,
Что прокричали
Меж холмами и лодкой?

Кито/Kito

*
Не утренний он,
Не вечерний,
Дыни цветок.

Мацуо Басё /Basho

*
Слышал я не прозвучавшую флейту
В тени глубокой деревьев
Около храма Сума.

Басё

*
Щенок, который не знает,
Что осень пришла -
Это Будда.

Кобаяси Исса/Issa

*
Навещая могилы –
Старый пёс
Нам указывал путь.

Исса

*
Еще не став Буддой,
Древняя сосна
Грезит лениво.

Исса

*
Мой старый дом:
Улитки лицо
Это Будды обличье.

Исса

*
Будда на причале,
С кончика носа
Сосулька свисает.

Исса

*
Ласточка
Вылетела из ноздри
Великого Будды.
Исса

*
Собака спит
У дверей опустевшего дома.
Ивы листву осыпают.

Масаока Сики/Shiki

*
Лошади хвост обладает
Будды природой?
Ветер осенний.

Сики

из книги

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

фото - Масао Ямамото

Thursday, December 24, 2009

традиционные и современные хайку/traditional & modern western haiku

традиционные хайку западных авторов

Как жаворонок поднебесный
Заточен в тесной клетке –
Дух человека скован в строеньи из костей.

Хопкинс /Hopkins

*
Юный бук
На краю леса
Стоит недвижимо. Вечер.

Олдингтон/Aldington

*
Два дерева
Как шеи лебедей
Сплелись в саду.

Свенсон/Swenson

*
Прикоснусь
К сотне цветков.
Ни одного не сорву.

Эдна Миллей/Edna St. Vincent Millay

*
Бледно-желтые нарциссы
В зеленым мире
Живут.

Китс/Keats

*
Мимо мы прошли в молчании,
И озеро
Осталось без названия.

E. G. Scott

*
Луга
Жажду утоляют на досуге;
Cидят лягушки, созерцая.

Торо/Thoreau

*
Старый деревянный мост.
Ни одного путника
На нем.

Торо

*
Фиалка
У росистого камня
Полусокрыта с глаз.

Вордсворд/Wordsworth

*
Плюща серпантин -
Темные почки и листья –
Блуждает, сбившись с пути.

Вордсворд


современные хайку западных авторов

На станции метро

Виденье этих лиц в толпе;
Лепестки на мокром черном суку.

Эзра Паунд/ Ezra Pound

*
Крошечные мошки, содрогаясь, по спирали падают с березы;
Умрут под вечер, так и не узнав,
Что это - не весна.

Рильке/Rilke

*
К Беркли (For Berkeley)

Город цветов и бутонов,
Где твои плоды?
Где твои корни?

Гэри Снайдер/Snyder

*
первый снег –
изгнан паучок
с моего ботинка.

Стэнфорд Форрестер/Stanford Forrester

*
развалины храма –
обломки Будды
всё еще молятся.

Стэнфорд Форрестер

*
записываю хайку
на песке...
волна его закончит.

Стэнфорд Форрестер

*
зимний полдень –
ворон сделал черным
белое небо.

Стэнфорд Форрестер

*
Мучительное утро:
Воробышки в ряд,
Шеек не видно.

Хэккетт / James W. Hackett

*
Тихий полдень:
Тень от воды
На сосновой коре.

Анита Вирджил/Anita Virgil

*
храню до сих пор
в себе
воробьиную песню.

Анита Вирджил

*
не замечала я:
комната белого цвета,
но красное яблоко увидала.

Анита Вирджил

из книги

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

фото - Масао Ямамото

Wednesday, December 23, 2009

Новогодние хайку / New Year Haiku

Этот день новогодний
Что пришел, наконец –
Всего лишь еще один день.

Хоро (Horo)

*
Новый год наступил;
Есть хижина простая,
Мне нечего желать.

Нанси (Nanshi)

*
Новый год:
То, что чувствую я
Неохватно для слов.

Даио (Daio)

*
День света
Сиять начинает
С голов сардинок.

Бусон (Buson)

*
Это хорошо, и то хорошо тоже –
Новый год
В старости моей.

Ройто (Royto)

*
Первый день года:
А я вспоминаю
Сирый осенний вечер.

Басё (Basho)

*
Новый год;
Стол рабочий, кусочки бумаги –
Как и в прошлом году.

Мацуо (Matsuo)

*
Первый день года;
Сквозь двери лачуги моей
Ячменное поле.

Соха (Shoha)

*
Ручей в полях –
О, звук воды теченья!
Новый год.

Раизан (Raizan)

*
Втыкаю посох
В трясину,
Первое солнце года.

Исса (Issa)

*
Новый год:
Какое везенье! удача!
Бледно-синее небо!

Исса (Issa)

*
Новый год;
Нет ненависти во мне
К тем, кто вытоптал снег.

Яайю (Yayu)

*
В моих руках – ветка сливы цветущей
Говорит поздравления
С Новым годом.

Сики (Shiki)

*
Дым
Сейчас сотворяет
Первое небо года.

Исса (Issa)

*
В Новом году первый сон;
Я храню его в тайне,
Улыбаясь себе.

Со-ю (Sho-U)


(рисунки - Ёса Бусон)

*
Великое Утро:
Ветры давних времён -
В сосновых деревьях.

Оницура (Onitsura)

по изданию


Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

фото - Масао Ямамото

Thursday, October 29, 2009

Фотожурналист Кадир ван Лохейзен / Kadir van Lohuizen

Родился в Нидерландах 6 августа 1963 года.

Закончив обучение в 1982 году, Кадир начал путешествовать, а потом и фотографировать.

Сначала ван Лохейзен был моряком. Потом основал приют для бездомных и наркозависимых в Голландии.
Участник движения за права скваттеров.

Работать фотожурналистом начал в 1988 году, освещая события Первой палестинской интифады. В последующие годы работал в зонах конфликтов в Анголе, Сьерра-Леоне, Мозамбике, Либерии и Конго.
С 1990 по 1994 годы освещал события в Южной Африке – переход страны от апартеида к демократии.

После распада Советского Союза Кадир делал репортажи из разных уголков бывшей империи. Работал также в Северной Корее и Монголии.

В 1997 году осуществил масштабный проект, в рамках которого путешествовал по семи рекам мира, от истоков до устья, делая репортажи о жизни людей на побережье.
Автор о проекте "Линии жизни - семь рек" (Lifelines – 7 Rivers):

"Используя реку в качестве метафоры жизни, я путешествовал по семи крупнейшим водным путям мира.

Нигер, Западная Африка (1997)
Ганг, Индия (1997)
Янцзы, Китай (1999)
Дунай, Центральная и Юго-Восточная Европа (1999-2002)
Амазонка, Южная Америка (2000)
Обь, Россия (2001-2002)
Миссисипи, Америка (2002)

В результате возник журналистский документ, рассказывающий о загрязнении, нехватке воды, незаконных лесозаготовках, чрезмерном рыбном промысле и так далее. Фоторепортажи в рамках этого проекта вышли отдельной книгой – на голландском, французском и немецком языках".

В 2004 году Кадир снова отправился в Африку и создал детальный портрет алмазной индустрии (Diamond matters, the journey of a diamond), отслеживая весь процесс - от добычи камней в шахтах до пункта назначения – потребительского рынка западного мира.

В том же 2004 году Кадир, объединившись со Стенли Грином (Stanley Greene) и шестью другими фотографами, подготовил проект против насилия над женщинами.

В 2006 году совместно со Стенли Грином основал журнал The Issue.

В последние годы Кадир освещал конфликты в Дарфуре (регион на западе Судана), Чаде и Ливане.
Когда на Новый Орлеан обрушился ураган Катрина, фотожурналист совершил несколько поездок в США, чтобы запечатлеть последствия стихийного бедствия; работу над этим репортажем он ведет до сих пор.

В том же 2006 году Кадир запустил новый проект: визуальное исследование миграции в обеих Америках. В рамках данного проекта он путешествует от Огненной земли (Патагония) до Северной Аляски.

источники: вебсайт Кадира ван Лохейзена; сайт объединения фоторепортеров Noor

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Sunday, October 18, 2009

О дневниках / Quotes about Diaries

«Дневники?
Примета времени. Так много дневников опубликовано. Они — наиболее удобная, наименее дисциплинированная форма.
Хорошо. Возможно, в будущем станут писать лишь дневники, поскольку всё прочее покажется невыносимым.
Кстати, зачем обобщать? Это чистый анализ – не больше и не меньше. Это не искусство. И не намеревалось им быть. К чему тратить на это столько слов?»

Роберт Музиль, из дневника

*
«Не читайте чужих. Не разбрасывайте своих. В вашем дневнике должно быть такое, чего не прочитает никто другой».

Американская писательница Абигайль Томас (Abigail Thomas)

*
«Жизнь каждого человека – это дневник, в котором он собирался писать одну историю, а пишет другую, и в самый унизительный свой час сравнивает то, что есть - с тем, что он клялся совершить».

Сэр Джеймс Мэттью Бэрри (1860 – 1937), шотландский драматург (Sir James Matthew Barrie)

*
«ДНЕВНИК, сущ. Ежедневная письменная фиксация той части собственной жизни, о которой можно упомянуть, не покраснев».

Амброс Гвинетт Бирс (1842 - 1914), американский сатирик (Ambrose Bierce)

*
«Я никогда не путешествую без моего дневника. Всегда нужно иметь под рукой что-то сенсационное для чтения в поезде».

Оскар Уайльд (1854 - 1900), ирландский писатель драматург (Oscar Wilde)

*
«Вести дневник означает взяться за трудную литературную форму. Действенность дневника, вероятно, должна проистекать из особой смеси честности и жажды жизни, которые дают возможность фиксировать повседневные события, чудесным образом освобождая их от банальности и незначительности».

Уильям Плоумер (1903–1973) романист, поэт и литературный редактор (William Plomer)

*
«Я раскрыла этот дневник и читала – так, как читаешь собственные записи; со смесью нечистой совести и напряженного внимания».

Вирджиния Вулф (1882—1941), английская писательница и эссеист (Virginia Woolf)

*
«Почему в моём разнородном, пёстром дневнике нет шуток? Потому что это – разговор с самим собой, а каждый человек наедине с собой серьёзен».

Ральф Вальдо Эмерсон (1803-1882) – американский эссеист, философ, поэт (Ralph Waldo Emerson)

*
«Я вела дневники в разные периоды жизни, начиная с 13- или 14-летнего возраста. Но вести дневник каждый день – скучно и противоестественно. Лучше всего писать, когда есть подходящее настроение».

Эрика Йонг (р. 1942), американская писательница и преподаватель (Erica Jong)

*
«Вне всяких сомнений, ведите дневник. С самого дня рождения, ведите дневник. Ведь всё так быстро забывается».

Джилл Купер, американская писательница (Jill Cooper)

*
«Рисование – просто еще один способ ведения дневника».

Пабло Пикассо (1881 – 1973), испанский художник и скульптор (Pablo Picasso)

*
«Письменное фиксирование – самый действенный из известных мне способов разобраться во множестве внутренних голосов».

Ребекка Мэддокс, американская писательница (Rebecca Maddox)

*
«Пишите подлинный, беззаботный, небрежно импульсивный, честный дневник о каждом дне вашей жизни».

Бренда Уэланд (1891 – 1985) – американская журналистка, редактор, писательница и преподаватель искусства письма (Brenda Ueland)

*
«Дневник - единственная литературная форма, стимулирующая абсолютную свободу выражения. По своей очень личной природе он оказывается невосприимчив к любым формальным правилам содержания, структуры или стиля. Как результат, дневник может максимально приблизиться к воспроизведению процесса расширения сознания».

Тристин Райнер, американская писательница (Tristine Rainer)

*
«В нашей семье ни одно событие, переживание, жизненный опыт не считались завершенными или по-настоящему пережитыми, если не были записаны и разделены с другими».

Энн Морроу Линдберг (1906-2001), пионерка американской авиации и писательница (Ann Morrow Lindbergh)

*
«В общем и целом, все дневники - об одиночестве».

Кэннет Уильямс (1926-1988), британский актер-комик (Kenneth Charles Williams)

*
«Да, несомненно, бумага всё стерпит. Я никому не собираюсь показывать эту тетрадь в плотной картонной обложке с высокопарным названием «Дневник», а если уж покажу, то только настоящему другу или подруге. Вот я и сказала главное, почему я хочу вести дневник: причина в том, что у меня такого настоящего друга нет».

Анна Франк (1929-1945) / Anne Frank

*
«Дневник не должен быть скучной и монотонной хроникой перемещений; скорее он должен сосредоточиться на предоставлении яркого описания какого-либо отдельного эпизода, прогулки, книги, беседы».

Артур Кристофер Бенсон (1862-1925), британский эссеист, поэт, писатель (Arthur Christopher Benson)

*
«Писатель использует дневник, чтобы отрепетировать перед зеркалом новое па».

Мэри Гордон (род. 1949), американская писательница и преподаватель (Mary Catherine Gordon)

*
«Дневник – это способ вернуться и поразмышлять над жизненным опытом. Перечитывая позже свои дневниковые записи, можно увидеть новый смысл в описаниях, объединяя образы и воспоминания в более последовательные, многое разъясняющие композиции».

Доктор Марго Лашер, американская писательница и психолог (Margot Lasher)

*
«Ведение дневника помогает расти и двигаться дальше. Оно помогает войти в контакт с тем, кем вы по-настоящему являетесь... с вашей сущностью. Помогает начать общение с Мечтателем, живущим в вас. Ведение дневников питает вашего Мечтателя, дает ясность, открытие и подлинное выражение».

Сьюзан Касл, писательница, лектор (Susan Castle)

*
«Первая фраза любого дневника может послужить началом песни».

Джуди Коллинс, американская фолк-певица и автор песен (Judy Collins)

*
«Бледные чернила лучше самой цепкой памяти».

Харви Б. Маккей, американский ученый и лектор (Harvey B. Mackay)

*
«Дневник научил меня тому, что именно в моменты эмоционального кризиса люди раскрываются наиболее полно. Я научилась выбирать такие моменты подъема, потому что это - моменты откровения».

Анаис Нин (1903-1977) американская писательница (Anais Nin)

*
«Литература внутренней жизни – это в значительной степени письменное фиксирование борьбы с необузданными страстями социального "я"».

Чарльз Хортон Кулей (1864-1929), американский социолог (Charles Horton Cooley)

*
«Мой терапевт – дневник. Записи я веду в простых блокнотах на спирали, которых (по цене ниже доллара) полно в любом городе страны. И поэтому я называю свой дневник «терапевтом за 79 центов».

Кэтлин Адамс «Дневник для себя самой», 1990 (Kathleen Adams)

*
«Слово «дневник» имеет в корне слово «день». Дневник – это записи о путешествии длиною в день».

Шейла Бендер (1948) – поэт, эссеист, преподавательница (Sheila Bender)

*
«Я хочу проживать свою жизнь, а не записывать её».

Жаклин Кеннеди Онассис / Jacqueline Kennedy Onassis (1929 – 1994)

*
«Я счастлива снова вести дневник. Я очень скучала, мне так не хватало всего этого – давать названия вещам по мере их возникновения; не хватало тех 30 минут, когда я откладывала в сторону все заботы и наслаждалась ощущением жизни в этом красивом месте».

Мэй Сартон в возрасте 82 лет (1912-1995), американская писательница, поэтесса, мемуарист бельгийского происхождения (May Sarton)

*
«Ведите дневник, и однажды он не подведет вас».

Мэй Уэст (1893-1980), американская актриса, драматург и секс-символ (Mae West).

источники: 1, 2

Перевод – Е. Кузьмина © http://elenakuzmina.blogspot.com/

Thursday, September 10, 2009

Филипп Толедано. Дни с моим отцом / Phillip Toledano Days With My Father


*
Моя мама скоропостижно скончалась 4 сентября 2006 года.
После её смерти я понял, насколько она ограждала меня от психического состояния отца.
У него нет болезни Альцгеймера, но отсутствует кратковременная память. И отец часто чувствует себя потерянным.
Я взял его на похороны матери, но когда мы вернулись домой, он каждые пятнадцать минут спрашивал, где она. Я осторожно объяснял, что она умерла, и что мы были на её похоронах.
Эта новость стала для него шоком.
Почему никто ему не сказал? Почему его не взяли на похороны? Почему он не ходил к ней в больницу?
Он совершенно не помнил всего этого.
Через некоторое время я понял, что больше не в силах повторять ему, что его жена умерла. Он ничего не запоминал, и для нас обоих убийственным было каждый раз переживать её смерть заново.
Я стал говорить ему, что она уехала в Париж, ухаживать за своим больным братом. И сейчас она там.


Это дневник. С записями о жизни моего отца и о наших отношениях.
Сколько бы дней ни оставалось впереди.

Делая этот снимок, я попросил отца смотреть в зеркало. Прежде всего, надо понять, что в молодости он был очень красивым человеком. Когда о ком-то говорят «красив словно кинозвезда», имеют в виду таких людей, как мой отец. Он и правда был кем-то вроде кинозвезды – в Голливуде, в 1930-е годы. И когда отец смотрит в зеркало, он видит человека разрушающегося, человека, который больше не красив, что для него крайне огорчительно.
Знаете, в свои 98 лет он по-прежнему тщеславен. Невероятно тщеславен.
Несколько месяцев назад я пытался отвести его к врачу, но когда мы выходили из дому, он заметил своё отражение в зеркале прихожей. Собственный вид настолько напугал его, что отец отказывался покидать дом до тех пор, пока я не нашел черную краску для волос, чтобы скрыть его седину.



Я нахожу подобные обрывки по всему дому... Это проблески его сознания, беспокойство, которое он старается от меня скрыть.
«Где Хелен?
Где все?
Что происходит...».
Каким потерянным он себя чувствует.

Отец и моя жена Карла держатся за руки. Невероятно, как умеет он замечать малейшие детали. Подкрасила ли она брови или надела новое платье – он обязательно прокомментирует. А еще он стал этаким скабрезным стариком. Комментирует «великолепную фигуру» Карлы и любит, когда она в мини-юбке.
Меня это поражает. Кажется, за всю жизнь я не слышал от отца ничего даже отчасти сексуального.
Карла говорит, нам надо нанять девицу наподобие официанточки, чтобы она приходила раз в неделю читать отцу газету.

Это мой дядя Ральф, брат отца. Он умер в прошлом году, хотя отец об этом не знает.

Отец часто говорит мне, что хочет умереть. Что пришло его время, что он и так задержался здесь. Странно, но какая-то часть меня самого тоже желает его ухода.
Разве это жизнь – в сумерках памяти и сознания. Но он - единственный по-настоящему близкий мне человек, оставшийся в живых.
Знаете, ведь я единственный ребенок. И после отца – всё.

На днях, когда он повторил, что хочет умереть, я сказал, что проблема в том, что он всю жизнь следил за собой и теперь в отличной форме. Он взглянул на меня, поднял палец и произнес: «В другой раз я буду оставаться в постели».


Это Джорджи, наша собака. Отец никогда не запоминает имени и называет её «дворняжка». Говорит, что она – совсем как человек. А еще говорит, что её нужно снимать в кино – она очень талантливая. Некоторые их гениальных трюков Джорджи:
есть;
смотреть на нас с «человеческим выражением»;
лежать на ковре.
Отец с радостью скармливает собаке почти весь свой обед. Суеверно бросая кусочки пищи на пол (что привело бы маму в ужас), смеется над «интеллигентностью», с которой Джорджи хватает еду.


Отец проводит невероятно много времени в туалете. Поскольку у него отсутствует краткосрочная память, он может оставаться там по два-три часа. Меня это и трогает до слёз, и бесит. Он делает свои дела, потом встает, надевает штаны, и говорит: «Секундочку, мне надо сходить». Если с ним спорить и объяснять, что он только что это сделал, он смотрит на тебя как на идиота.

Люблю такие моменты. Всего несколько минут всё кажется таким, как раньше. Мать не умерла, и мы не притворяемся, будто она уехала в Париж. Она просто выбежала в магазин и скоро вернется.
И это было бы прекрасно.

Еда зачастую превращается в неприятное испытание. Теперь я понимаю, почему мать до конца своих дней постоянно готовила одно и то же. Это были исключительно те блюда, которые соглашался есть отец.
Единственное, что он согласен есть в любом количестве, - это яйца. Омлет, яичный салат, суп с яйцом из китайского ресторана по соседству. Он съедает сумасшедшее количество яиц.
И при этом, когда мы недавно были у врача, оказалось, что холестерин у него в норме! Возможно, в яичной диете есть что-то полезное.

Отец очень веселый человек.
Я положил ему на грудь маленькие безе, и он сказал: «Смотри, какие у меня сиськи!»
Ну как тут не засмеяться?

Я поздний ребенок, и отец большую часть моего взросления был уже на пенсии. Но мой амбициозный отец считал, что вовсе не на пенсии, – а просто работает над новой карьерой.
Быть художником.
В моих воспоминаниях он почти постоянно рисует, слушает оперу, лепит.
Его всегда завораживал закат; отец говорил, что создал бы целую серию рисунков с этими удивительными цветами...
Стремление и желание до сих пор присутствуют, - тогда как физических сил уже нет.

Отец – потрясающий рассказчик. Сколько себя помню, я всегда любил слушать его истории. И всегда гордился его историями, достойными награды «Оскар».
Если у него плохое настроение, я прошу отца рассказать мне что-нибудь. Он погружается в роль с большим энтузиазмом, и его мрачность моментально рассеивается.
На этом фото он рассказывает мою любимую из историй:
Продавец рыбы – итальянец (судя по сумасшедшей жестикуляции и акценту), говорит моему отцу, тогда 10-12-летнему мальчику: «Да не дави ты рыбу, – она на тебя так выпучится!»

Моему отцу исполнилось 98 лет.

Я попросил отца сфотографировать меня. Любопытно: будет ли видно на снимке, как сильно я его люблю? На руке у меня – мамино кольцо, которое было на ней в тот день, когда она умерла.

«Мне необходимо серьезно обдумать, что я могу совершить за оставшееся мне время».
Квинтэссенция сущности моего отца. Таким он был, это он оставил.
Амбиции.
Я рос, слушая истории о дерзаниях отца в мире бизнеса.
Для него всё всегда было возможно.

Сегодня день рождения мамы. Всегда о нем забывал, но сегодня утром видел её во сне...
Она смеялась.
Ей был бы 81 год. (С Днем рождения, мама).

Я долго это откладывал. Но сегодня опустошил шкаф в маминой комнате. Это может прозвучать странно, но когда отец ложился вздремнуть, я приходил в мамину спальню, открывал её шкаф и закрывал глаза.
Я делал глубокий вдох. Каждый вдох – воспоминание.
Её карие глаза смотрят на меня, бездонные вместилища всепрощения. Её руки, изуродованные артритом, держат мои (эти руки я никогда не сжимал, чтобы не причинить боли). Её волосы, кое-где редеющие, и аромат лака для волос.


Как благодарен отец за проявляемую к нему любовь. Каждая наша встреча – невероятный дар, и для него, и для меня. Словно оба мы пьём из глубокого колодца, в последний раз. Он постоянно повторяет, насколько сильно меня любит. Каким гением меня считает. Как он счастлив, что Карла – часть нашей (крохотной) семьи.
Раньше он никогда не говорил мне такого. Я счастлив, что у нас есть это время, проведенное вместе.

А еще меня всегда поражала любовь отца к матери. Постоянная сила. Словно солнечный свет или притяжение.
Он не перестает говорить о ней. С благодарностью за её любовь, за их отношения. За то, что она была словно субстанция, скреплявшая нашу маленькую семью.
Я очень любил её, хотя она меня бесила. У меня слишком короткие волосы. Мятая рубашка. Я не могу стоять ровно. Однажды она подозвала меня и запретила выходить, поскольку на улице было ужасно ветрено!
Теперь её нет, и я понимаю, что жил, сопротивляясь её влиянию. А теперь мне этого недостает.
Думаю, она была права почти во всём.
Она была бы счастлива слышать эти слова.

На днях я нашел один из фильмов, в которых играл отец. (Недолгое время он был актером). Это детектив про Чарли Чана, снятый в 1930-е. Мы вместе смотрели его сегодня днем (отец на экране справа).
Не думаю, что отец видел фильм с тех пор, как он был снят.
Он говорит, что был слишком молод, чтобы отрастить требовавшиеся по сценарию тоненькие усики, пришлось их приклеить.
Это потрясающе – видеть своего отца еще не отцом, а молодым человеком. Сильным, ярким, полным жизни. Я, моя мать, наша жизнь, - всё это еще лишь неясно маячит впереди...


Странно. Смерть матери приобрела теперь слегка абсурдный оттенок. Когда отец спрашивает, где она, я по-прежнему говорю, что она в Париже. Но когда он спрашивает, что она там делает, вместо обычной истории (ухаживает за своим больным братом), я говорю, что она руководит одним очень известным блошиным цирком. Потом изображаю перед ним несколько трюков: кладу голову в пасть льва, балансирую на трапеции, хожу по канату.
И мы хохочем.

Отец всегда был одержим здоровым образом жизни. Задолго до того, как это вошло в моду, он ел черный хлеб и отруби. И каждое утро делал зарядку. Я до сих пор помню его в подштанниках в гостиной: он наклоняется, достает руками пальцы ног, приседает.
Возвращаясь ко дням своей юности, он пьет апельсиновый сок с разведенным в нем сырым яйцом. Он всегда спрашивает, не хочу ли я к нему присоединиться, и смеется, когда я говорю ему, как отвратительна мне эта вонючая стряпня.

Ничто не приносит отцу большей радости, чем рассказы о моих успехах. Так что если он расстроен или зациклен на чем-то, я, словно фокусник, извлекаю тему своей процветающей карьеры. Я снимаю для The New York Times. The New Yorker. Многомиллионные рекламные кампании.
Иногда это правда, иногда нет.
Не имеет значения.
Важно сделать его максимально счастливым.
Его лицо расцветает. Он говорит: «Я расскажу ВСЕМ своим друзьям: мой сын знаменит!»

Иногда, посреди разговора отец замолкает.
Вздыхает и закрывает глаза.
И тогда я знаю, что он знает.
О матери. Обо всем.

(Записка: "Филипп, я по тебе скучал. Эдвард")

Вчера отец умер.
Я провел рядом с ним всю ночь, держа его за руку и слушая его дыхание. Он умер дома, в своей постели, рядом были Карла и я.
Все три последние года я ждал. Боялся, что он может умереть, когда я буду в отъезде. Я не хотел, чтобы он умер один, окруженный незнакомыми людьми, или подключенный к медицинским аппаратам. Наверное, прозвучит странно, но я рад, что всё произошло именно так, как произошло.
Мне повезло, что были эти три года. Что не осталось ничего недосказанного.
Знать, что мы любили друг друга явно, неприкрыто, без стеснения.
Чувствовать его гордость моими достижениями.
Открывать, каким он был забавным.

Какой невероятный, удивительный дар.
Я благодарен всем, кто читает это. Никогда не думал, что это будет интересно кому-то, кроме меня. То, что я тронул столько сердец, для меня большая честь. Я прочел каждое сообщение, каждый комментарий.
Знаю, что если бы отец понимал, чем я занимаюсь, ему было бы очень приятно.
Он хотел бы, чтобы запомнили его историю как историю жизни. У него не было времени стареть. Он был словно река, плывущая свободно и энергично. С улыбкой минуя все преграды, танцуя и мерцая на солнце. Каждую дверь надо было открыть. В каждое окно заглянуть.

На прошлой неделе, когда ему исполнилось 99, я спросил, сколько, по его мнению, ему лет?
Ухмыляясь, он ответил: «22 с половиной?»



источник: Phillip Toledano Days With My Father

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Monday, August 31, 2009

Лафкадио Хирн. Цитаты / Lafcadio Hearn Quotes

Сколь прелестна японская женщина! Все способности этой нации к добродетели сконцентрированы в ней.
(из письма Базилю Холлу Чемберлену / Basil Hall Chamberlain)

Какие бы сомнения или досада ни терзали вас в Японии, нужно задать себе лишь один вопрос: "Итак, с кем из народов жить лучше всего?"
(из письма Эрнесту Феноллоса / Ernest Fenollosa, август 1891)

Любовь японцы не выражают словами; она едва ли проявится даже в интонации, в тембре голоса. В основном японцы выражают любовь – с утонченной обходительностью и добротой – в своих поступках.
"О вечной женственности" (1893)

Мои друзья гораздо опаснее моих врагов. Эти последние – с бесконечным искусным коварством – плетут сети с целью удержать меня подальше от мест, куда бы я и не хотел отправляться, – и рассказывают обо мне людям, встречаться с которыми для меня было бы тщетно и неприятно; тем самым они, того не ведая, мне очень помогают, так что я начинаю их почти любить.
(из письма Эрнесту Феноллоса / Ernest Fenollosa, декабрь 1898)

из “Книги и традиции: Лекции Лафкадио Хирна
Books and Habits: From the Lectures of Lafcadio Hearn (New York: Dodd, Mead, 1921).

Любой идеализм – достойный объект искусства.

Итак, период иллюзий – прекрасный момент страсти; он являет собою артистическую территорию, находясь на которой поэт или романтический писатель должен иметь свободу сделать наилучшее, на что способен.

Но что дальше, после счастья абсолютной власти? Существует большее счастье, чем счастье быть властелином рая и ада – и это счастье быть по-настоящему любимым.

*
Критика

Осуждать Хирна – всё равно, что осуждать Японию. Лафкадио Хирн был столь же неотъемлемо, подлинно японским, как и хайку.
(Йоне Ногучи “Лафкадио Хирн в Японии” / Yone Noguchi Lafcadio Hearn in Japan, 1910)

Для нас он – писатель, которого правильнее всего сравнить с Гансом Христианом Андерсеном и братьями Гримм.
(Малколм Коули, «Избранные произведения Лафкадио Хирна» /Malcolm Cowley, The Selected Writings of Lafcadio Hearn, 1949)

источник

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Saturday, August 29, 2009

Патрик Лафкадио Хирн (Херн) / Patrick Lafcadio Hearn (1850-1904)

Патрик Лафкадио Хирн (или Херн), после получения японского гражданства также известный под именем Коизуми Якумо (Koizumi Yakumo) – известный журналист, педагог, переводчик и толкователь жизни и культуры Японии; писатель, широкую известность которому принесли его книги об этой стране, в частности, сборники японских легенд и сказок.

Ранние годы

Патрик Лафкадио родился 27 июня 1850 года на одном из греческих Ионических островов, Левкадии/Левкасе (Lefkada, or Leucas).
Его отец - Чарльз Буш Хирн (Charles Bush Hearn), военный врач, офицер Британской армии, оказавшийся на греческих островах в период британской оккупации.
Матерью Патрика Лафкадио была гречанка по имени Роза Антония Кассимати (Rosa Antonia Kassimati), уроженка Китеры (Kythera).

Новорожденного сына крестили в греческой православной церкви и нарекли Патрицио Лафкадио Тессима Карлосом Хирном (Patricio Lefcadio Tessima Carlos Hearn). Неясно, были ли родители мальчика женаты официально. Родственники со стороны отца, ирландские протестанты, считали Патрика Лафкадио незаконнорожденным. (Однако, возможно, причина в том, что они не признавали законной церемонию бракосочетания, проведенную в греческой православной церкви).

Когда мальчику исполнилось два года, семья переехала в Ирландию, поселившись в предместье Рэтмайнс (Rathmines). Артистизм и богемные вкусы были в крови Патрика. Брат отца, Ричард, в своё время был хорошо известен как участник коммуны художников в Барбизоне (Barbizon), хотя заметного следа в живописи не оставил.

Образование Хирна было довольно беспорядочным, однако в 1865 году юноша оказался в католическом колледже Дарема (Ushaw Roman Catholic College, Durham).

Подростком Хирн получил травму на спортплощадке, вследствие чего ослеп на левый глаз. Впоследствии, фотографируясь, Хирн всегда поворачивался так, чтобы его увечный левый глаз не был виден.

Эмиграция

Религиозная вера, прививаемая ему в семье и колледже, вскоре была утрачена.

В 1869 году
19-летнего Хирна отправляют жить в США, где он обосновывается в Цинциннати, Огайо. Какое-то время юноша жил в крайней нищете; возможно, это повлияло на развившуюся у него позднее паранойю и недоверие к окружающим.

Хирн подружился с английским печатником и общественником Генри Уоткиным (Henry Watkin), который помог ему получить, за небольшое жалованье, работу в газете.

Благодаря его писательскому дарованию, Хирна скоро заметили. Он стал репортером одной из крупнейших ежедневных газет, Cincinnati Daily Enquirer, где проработал три года, с 1872 по 1875. Хирн стал ведущим журналистом, приобретя репутацию мастера сенсаций, а также автора впечатляющих, мрачных и завораживающих историй из жизни неимущих.

В Цинциннати Хирн женился на Алетее «Мэтти» Фоли (Alethea "Mattie" Foley), темнокожей женщине, что в те времена считалось незаконным, а когда правда об этом браке раскрылась, был скандал и Хирна из the Enquirer уволили. Он перешел работать в конкурирующее издание, Cincinnati Commercial.

В 1874 году Хирн и молодой Генри Фарни (Henry Farny), позднее ставший известным на американском Западе художником, писали, иллюстрировали и издавали еженедельный сатирический журнал об искусстве и литературе, который назывался Ye Giglampz. Вышло всего девять номеров журнала, факсимиле которых было в 1893 передано в Cincinnati Public Librarу.

Хирн был тесно связан с Цинциннати. За восемь лет, проведенных им в этом городе (1869-1877), он написал сотни статей для Cincinnati Enquirer и Cincinnati Commercial. В Огайо он работал также в качестве личного секретаря и переводчика Томаса Викерса (Thomas Vickers), Библиотекаря публичной библиотеки Цинциннати и графства Гамильтон. (Хирн писал, что он «бродил по улицам и вскармливал свои мечты в публичной библиотеке».) В 1950-х произведения Хирна из частной коллекции Викерса были пожертвованы библиотеке.

В течение многих лет жители Цинциннати передавали первые издания Хирна в библиотеку. И сегодня эта коллекция содержит более 600 книг, посвященных Лафкадио Хирну на английском, японском и многих европейских языках. Кроме того, библиотеке принадлежит единственное известное полное собрание Ye Giglampz: еженедельного иллюстрированного сатирического журнала об искусстве и литературе (Ye Giglampz: A Weekly Illustrated Journal Devoted to Art, Literature and Satire), который недолгое время издавал Хирн в соавторстве с художником Генри Фарни.

Новый Орлеан

Осенью 1877 года Хирн перебрался из Цинциннати в Новый Орлеан, Луизиана, где ранее писал отрывки своих «Ворот в Тропики» ("Gateway to the Tropics") для Cincinnati Commercial.
В Новом Орлеане Хирн прожил почти десять лет, работая сначала для Daily City Item, а потом для издания Times Democrat. Он создал массу работ о Новом Орлеане и его окрестностях, - включая креольское население города и неповторимую кухню, французскую оперу и религию вуду (Vodou), - многие из которых, к сожалению, не сохранились.

Произведения Хирна для национальных изданий, таких как Harper's Weekly и Scribner's Magazine, способствовали формированию популярного образа Нового Орлеана как многоцветного города с неповторимой культурой, которая ближе к Европе и Карибским островам, чем к остальной Северной Америке.

Наиболее известными работами Хирна, написанными в Луизиане, являются:

- Краткий словарь креольских поговорок на шести диалектах (Gombo Zhèbes, Little Dictionary of Creole Proverbs in Six Dialects, 1885);

- Креольская кухня (La Cuisine Créole, 1885), - сборник кулинарных рецептов от ведущих шеф-поваров и знаменитых креольских хозяек, благодаря которым Новый Орлеан прославился своей кухней;

- Чита: воспоминание последнего острова (Chita: A Memory of Last Island), - роман, в основе которого история об урагане 1856 года; впервые опубликован в Harper's Monthly в 1888 году.

Хирн опубликовал в Harper's Weekly первую статью (1883), посвященную филиппинцам в Америке. Их называли Manilamen или Tagalags. Одну из таких деревень Хирн посетил на Сен-Мало (Saint Malo), что на юго-востоке озера Borgne в Saint Bernard Parish, Луизиана.

И тогда, и теперь Хирна знают сравнительно мало, если не считать кружка приверженцев Новоорлеанской культуры. Однако о Хирне написано больше книг, чем о любом другом жителе Нового Орлеана, кроме разве Луи Армстронга. След Хирна в истории креольской кухни заметен и по сей день.

Репортажи Хирна для новоорлеанских газет включали импрессионистские зарисовки о различных уголках и жителях Нового Орлеана, а также множество безжалостных статей, обвиняющих коррумпированность политиков, уличную преступность, насилие, нетерпимость, недостатки здравоохранения. Несмотря на то, что Хирну приписывают «открытие» Нового Орлеана как загадочного и экзотического места, его некрологи на смерть вождей религии вуду Мари Лаво (Marie Laveau) и «доктора» Джона Монтене ("Doctor" John Montenet) прозаичны, основаны на фактах и разоблачительны.

Десятки опусов Лафкадио Хирна, посвященных Новому Орлеану, собраны в книге под редакцией С. Фредрика Старра (S. Fredrick Starr) «Создавая Новый Орлеан: сочинения Лафкадио Хирна» (Inventing New Orleans: Writings of Lafcadio Hearn). Книга опубликована в 2001 году издательством University Press of Mississippi. (Во вступительной статье профессора Старра отмечается, что многие японские ученые, занимающиеся изучением жизни и произведений Хирна, очень интересуются тем десятилетним периодом, который он провел в Новом Орлеане).

В 1887 году Harper's направил 37-летнего Хирна корреспондентом в Вест-Индию. Он провел два года на Мартинике и написал две книги: «Два года во французской Вест-Индии» (Two Years in the French West Indies) и «Юма, История вест-индийского раба, рожденного в 1890» (Youma, The Story of a West-Indian Slave, both in 1890).

Зрелые годы в Японии

В 1890 году 40-летний Патрик Хирн был направлен в качестве корреспондента газеты в Японию. Задание очень скоро было отменено. Однако именно здесь, в Японии, обрел Хирн свой дом и подлинное вдохновение. Благоволением профессора токийского императорского университета Бэзила Холла Чемберлена (Basil Hall Chamberlain), Хирн летом 1890 года получил преподавательскую должность в средней школе и педагогическом училище префектуры Симанэ (Prefectural Common Middle School and Normal School) в Мацуэ (Matsue), городе на побережье Японского моря в западной части Японии.
(на фото - дом Хирна в Мацуэ)

Для большинства японцев Хирн является олицетворением Мацуэ, ведь именно здесь сформировалось его писательское восприятие, образ Японии. Сегодня мемориальный музей Лафкадио Хирна (Lafcadio Hearn Memorial Museum) и его старый дом - две самые популярные туристические достопримечательности Мацуэ.

Живя в Мацуэ почти полтора года, Хирн женился на Коизуми Сэтсу (Koizumi Setsu), дочери самурая, и принял японское гражданство, став Коизуми Якумо (Koizumi Yakumo).

(на фото - Лафкадио Хирн с женой и их первенцем, Кацуо (Kazuo), 1895)

В конце 1891 года Хирн перешел на другую преподавательскую должность, в Кумамото, Кюсю (Kumamoto, Kyushu), в Пятой высшей средней школе. Там он проработал три года и закончил свою книгу «Мимолетные впечатления о незнакомой Японии» (Glimpses of Unfamiliar Japan, 1894). В октябре 1894 он добился должности журналиста в англоязычной Kobe Chronicle, а в 1896 году, при некотором содействии со стороны профессора Чемберлена, Хирн начал преподавать английскую литературу в императорском университете в Токио (Tokyo (Imperial) University). Этот пост он занимал до 1903 года.

В 1904 году Лафкадио Хирн - профессор университета Васеда (Waseda University).

26 сентября 1904 года он умер от сердечной недостаточности. Ему было 54 года.

В конце XIX века для Запада Япония оставалась всё еще в значительной степени неизвестной и экзотической страной. Однако по мере знакомства с японской эстетикой, особенно благодаря Парижской всемирной ярмарке 1900 года, Запад стал жадно интересоваться экзотической Японией. Хирн стал известен всему миру благодаря глубине, новизне, искренности и очарованию его произведений. Позднее некоторые критики обвиняли Хирна в придании Японии чрезмерной экзотики. Однако Хирн предоставил Западному читателю возможность самого первого взгляда на Японию доидустриальную, Японию эры Мейдзи (Meiji Era), в этом качестве его произведения являются ценными и сегодня.

Наследие

Японский режиссер Масаки Кобаяси (Masaki Kobayashi) на основе четырёх рассказов Хирна снял в 1965 году фильм Kwaidan (Истории и изучение удивительных явлений/ Kwaidan: Stories and Studies of Strange Things).

Некоторые из рассказов писателя инсценированы Пинг Чонгом (Ping Chong) в его знаменитом кукольном театре, среди них Kwaidan (1999) и OBON: Сказки лунного света и дождя (2002).

(на фото - мемориальный музей Хирна в Мацуэ)

Жизнь и произведения Лафкадио Хирна прославлены в пьесе «Сон летнего дня» (The Dream of a Summer Day), которая прошла в театрах Ирландии в апреле-мае 2005 года. Гастрольный тур организовала Storytellers Theatre Company и поставил Лайаям Хэллиган (Liam Halligan). Это подробная инсценировка жизни Хирна, с вплетенными в повествование сюжетами четырех его сказок.

Йоне Ногучи (Yone Noguchi) сказал о Хирне: «Его греческий темперамент и французская образованность оказались, подобно цветку на севере, побиты заморозками».

В университете Дарема (Ирландия) образован культурный центр, названный именем Патрика Лафкадио Хирна.

Хирн был одним из ведущих переводчиков коротких рассказов Ги де Мопассана (Guy de Maupassant).

В романе Йена Флеминга «Живешь лишь дважды» (Ian Fleming, You Only Live Twice, 1964) Джеймс Бонд в ответ на фразу своего врага Блофельда «Вы слышали японское выражение kirisute gomen?» [приблизительное значение фразы. которую часто использовали самураи - "Заранее прошу прощения за то, что вас убью"] замечает: «Избавь меня от Лафкадио Хирна, Блофельд».

источники: 1, 2

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://elenakuzmina.blogspot.com/

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...